МК-на-Дону продолжает следить за судебным процессом по делу генерального директора АО «Колхоз им. Мясникяна» Матеоса Хатламаджияна. В Азовском районном суде заканчивают допрос свидетелей стороны обвинения. За последний месяц свои показания дали больше 20 человек.
Еще в 2023 году несколько обиженных бывших работников обратились в полицию, и обвинили его в мошенничестве. Было возбуждено уголовное дело. Следствие посчитало, что Матеос Хатламаджиян завладел имуществом колхоза на сумму свыше 800 миллионов рублей. При этом именно под его руководством колхоз из отстающего и убыточного превратился в одно из крупнейших животноводческих предприятий Ростовской области. Предприятие и его генеральных директор не раз отмечались отраслевыми и государственными наградами.
Как сообщает издание Donday, 28 и 29 апреля суд продолжил допросы свидетелей со стороны обвинения. На этот раз показания давали специалисты Анна Цацукова, Карина Комарова и Эркен Андержанов. Отметим, что Матеоса Хатламаджияна они впервые увидели только в суде.
Исполнительный директор ревизионного союза «Агроревизор» Эркен Андержанов подчеркнул в суде, что его эксперты, изучив ситуацию пришли к заключению, что организационно‑правовая форма СПК противоречит закону «О сельхозкооперации», поэтому реорганизация в акционерное общество была оправданной.
- Мы рекомендовали в своем заключении единственный логичный вариант - реорганизацию в акционерное общество, - уточнил он. – Были и другие варианты: увеличить число членов СПК или ликвидировать предприятие. Однако первый вариант был невозможен. Мы реорганизовали на тот момент более 20 СПК и считаем это правильным. Кто из молодежи массово пойдет сейчас работать в колхоз?
На следующий день на вопросы отвечали главный бухгалтер Анна Арутюнян и привлеченный оценщик Ольга Короткова.
Двухчасовой допрос Ольги Коротковой больше напоминал лекцию, чем процессуальное действие. Она детально разъясняла суду что такое балло‑гектары как качество земли влияет на ее стоимость.
Эксперт подчеркнула, что её оценка проведена строго в рамках закона «О сельхозкооперации». Она так же отметила, что во время допроса оперативники изъяли у нее договор, в соответствии с которым производилась экспертная работа. И этот документ ей до сих пор не вернули. Хотя они никакого отношения к обвинению не имеют.
Самым долгим и напряженным стал допрос главного бухгалтера
АО «Колхоз им. Мясникяна» Анны Арутюнян. Свидетельница сообщила, пришла работать в колхоз еще в 2016 году и была шокирована тем, как велся бухгалтерский учет. В частности, отсутствовали отдельные документы, не был организован учёт колхозников, а также не имелось договоров с ассоциированными членами кооператива.
Свидетель указала на находившегося в зале бывшего главного бухгалтера Хачереса Чувараяна, работавшего до нее. Любопытно, что сейчас он фигурирует в деле в качестве потерпевшего.
Главбух рассказала об общих собраниях членов СПК. В частности, о том, как рассматривался вопрос о возможности внесения дополнительных имущественных паёв в виде земельных долей в паевой фонд. По словам Анны Арутюнян, участие в этой процедуре носило сугубо добровольный характер. Важной целью инициативы называлось сохранение целостности земельного массива, который составляет основу хозяйственной деятельности сельскохозяйственного предприятия.
Однако, этот вопрос был не единственным на данном собрании.
Ключевым вопросом повестки собрания стало принятие нового Устава СПК — его предполагалось привести в соответствие с требованиями Федерального закона «О сельхозкооперации». Свидетель подчеркнула, что все эти изменения не раз обсуждались в коллективе и доводились до сведения работников и членов кооператива.
- Ассоциированные члены подходили ко мне и спрашивали про внесение дополнительных паев, - рассказала бухгалтер. - Я точно помню, как говорила с Капрелом Хатламаджияном. Он тогда уточнял, что будет, если внести пай и когда он может это сделать.
На вопрос, кому принадлежит имущество колхоза, главный бухгалтер ответила, что имущество принадлежит предприятию. Работник имеет право получить свою имущественную долю в нем лишь в случае ликвидации. А реорганизация в форме преобразования не является ликвидацией.
В этот момент вся логика обвинения словно дала трещину. Из показания свидетелей, включая главного бухгалтера, получалось, что никакой вред акционерам нанесен не был. Ответ Анны Арутюнян вызвал нервную реакцию у одного находившихся в зале суда потерпевших. Мужчина выкрикнул: «А за что мы тогда судимся, если нашего ничего там нет».
Получается, что более 80 человек уже год судятся, даже не понимая сути претензий. Допросы свидетелей обвинения лишь ослабили аргументы потерпевших. Ни один из них не подтвердил факт мошенничества и какие-либо нарушения. Зато все в один голос говорили о бесцеремонных обысках в их домах на глазах испуганных родных, многочасовом (до 10 часов!) ожидании в здании ГСУ и изнурительных допросах, во время которых их заставляли переписывать показания по несколько раз.
Все свидетели подтвердили – общие собрания в колхозе проводились гласно, открыто. Специалисты единодушно заявили: реорганизация СПК в АО была единственно верным шагом.
Во время допросов зал суда периодически превращается в арену эмоциональных всплесков от потерпевших. Они громко кричали, язвительно комментировали, выражали несогласие…
Реакция потерпевших их попытки сорвать заседания лишь подчёркивают отсутствие убедительных аргументов против Матеоса Хатламаджияна.
