Живи и не принюхивайся

Счастливую жизнь коттеджного поселка на окраине Вешенской отравляет канализационный коллектор

05.06.2013 в 12:35, просмотров: 1774

Не было бы Шолохова — не было бы и Вешенской. Здесь нет железной дороги, здесь не добывают полезных ископаемых и нет производства. Где была бы станица, если бы не читатели-паломники? Туризм кормит эту землю. Кто сдает жилье приезжим, круто взвинчивая цены в последние выходные мая, кто мастерит сувениры для любителей казачьего колорита, кто торгует шашлыками для нагулявшихся по усадьбе писателя путников. Здесь не забывают бюджетников и не кошмарят предпринимателей.

Живи и не принюхивайся
Александр Быкадоров (справа) вместе с соседями в ожидании высокого гостя.

Станичники знают, кого благодарить за свой «подарок судьбы». Если не c молоком матери, то со школьной скамьи Шолохов здесь в крови у каждого. Но одного почитания писателя некоторым вешенцам, как ни странно, мало. В дни «Шолоховской весны» им хватает смелости встретиться с губернатором и поговорить... не о Шолохове.

Ветер перемен

Микрорайон Восточный станицы Вешенской выглядит как еще не поднятая целина. Дюжина малюсеньких, по большей части недостроенных домиков посреди степи, вернее, песка. Двух-трехкомнатные одноэтажные теремочки без забора и огорода сиротливо понатыканы вдоль дороги на окраине станицы. Дороги, ведущей неизвестно куда. Оказывается, это уже улица Платова! Где-то параллельно ей между недостроенными домиками прячется вторая, она же последняя, улица микрорайона — Пугачева, своим названием также подчеркивающая оригинальность мысли и фантазию соотечественников Шолохова.

Несмотря на то что жилье здесь строят благодаря госпрограмме развития сельского хозяйства, из живности замечаем только одну кошку, приносящую, по-видимому, счастье хозяевам благодаря своей раскраске. Мурка, окотившаяся в этом году первый раз в своей жизни, похоже, отдувается за всех не существующих здесь пока сельскохозяйственных животных.

Обладательница «счастья» встречает нас на пороге своего желтого коттеджика, выглядящего более достроенным, чем все остальные.

— Ну и что, прямо так уж и сильно воняет? — спрашиваю я молодую приветливую хозяйку домика.

— Это зависит от ветра, — объясняет милая женщина. — Вы сейчас не чувствуете запаха, потому что дует не в нашу сторону. Но чаще всего мы окна в доме не можем открыть, до того неприятно.

В километре от микрорайона над полем возвышается громадный коллектор. Туда стекается канализация со всей станицы. В своей жизни я никогда не видел подобных сооружений. Бело-синее строение скорее напоминает мне элеватор.

Хозяева Мурки — муж и жена, Александр и Наталья Быкадоровы. Лет по 35. Нарядно-парадный вид во всем. Внутри домика ощущение свежего ремонта. Все скромно, но светло и уютно. Восьмилетний сын Никита отправлен на целый день к родным в станицу. Сегодня не до него. В гости молодая семья ждет самого губернатора! Тот приехал в Вешенскую на «Шолоховскую весну». Но, обещают, Голубев заедет и к ним. Ему-то они и хотят рассказать, что его подарок, как оказалось, неприятно пахнет.

Чтобы получить такой домик, молодым нужно было оплатить треть цены. Строительство их коттеджа оценили в полтора миллиона рублей, миллион из которых был погашен за счет федерального и областного бюджетов. Тысяч двадцать из этой суммы подкинул район. Пятьсот тысяч Быкадоровым нужно было найти самим: на руках было только двести, триста пришлось брать в ипотеку.

Хозяин семьи Александр признался, что многие в Вешенской им завидовали. Думали, что не обошлось без взяток. Но место под солнцем для себя они просто пробивали своей активностью, мозоля глаза местной власти то просьбами, то законными требованиями.

Важное условие госпрограммы выделения жилья молодым селянам — хотя бы один из супругов должен быть бюджетником. Быкадоровым в этом смысле повезло. Наталья рассказывает, что работает фельдшером в местном санатории. Странно, я не думал, что в нашей стране остались еще государственные санатории. Ну да почему бы и нет? Все же Вешенская — станица особенная.

Большая часть домиков поселка еще не готова для жилья. Вместе с нашими героями-активистами пока здесь обживаются только четыре молодые семьи. На ожидание новоселья у них ушло года четыре. Первой жительницей дома Быкадоровых, кстати, стала Мурка, поселившаяся в фундаменте тогда еще только строящегося дома. Как это обычно и бывает, вонючий коллектор заметили, только когда остались здесь в первый раз ночевать.

В то утро на новом месте Наталья с Александром долго смотрели друг другу в глаза. Каждый из них уже давно понимал другого без слов. Осознание того, что с этим запахом придется провести остаток своей жизни, омрачило счастье новоселов. В то грустное утро дух Быкадоровых еще был сильнее канализационного, и они решили поверить в новую мечту. В фантазиях молодой семьи зародилась надежда встретить Золотую Рыбку. Ее -то они и попросят снести этот зловонный коллектор.

Казак нашего времени

Верой во встречу с Золотой Рыбкой своих новых соседей заразил глава Быка-доровых. Никто не оспаривает у него звание «старшего по микрорайону». Рослому и плечистому выпускнику РАУ всегда больше всех надо. Среди местных он уже прославился тем, что в прошлом году дозвонился на «Прямую линию с президентом», хотя вопрос его в эфир так и не дали, но, как уверяет Александр, все его данные записали. Однако складывается впечатление, что рано или поздно молодого мужчину из Вешенской все-таки вставят с вопросом про канализационный коллектор в эфир с самим президентом.

Александр готов поговорить со мной про жизнь. Мы облокачиваемся на столбы будущего забора и ждем, когда же, наконец, ветер подует в нашу сторону, чтобы и я приобщился к их горю. Как назло, ветер сегодня решил сыграть с Быкадоровыми злую шутку. Тем временем я расспрашиваю своего героя о личном.

Когда Александр был еще курсантом, он подрабатывал диск-жокеем. Дух свободной жизни так и не смог променять на погоны офицера и подался в предприниматели. Городом, признается, он насытился и решил обрести свое счастье на селе. Будучи сам из области, свою казачку он нашел в Вешенской. Так тут и остался. Однако земледелием, как он сам выразился, «всем здесь заниматься западло». Первое время Александр привозил в Вешенскую торты из ростовского «Золотого колоса». Сейчас продвинутый казак поставил в станице четыре аппарата, наливающих кофе в одноразовые стаканчики. Мечтает предприниматель, конечно, о пятом.

— Татьяна Юрьевна, народ у нас будет пить кофе и не будет пить пиво, — вспоминает Александр свое деловое предложение главе поселения. Это был удачный ход. Про социальную ответственность бизнеса твердили тогда первые лица страны, и Татьяна Юрьевна, решив не отставать от нового веяния, дала казаку-предпринимателю зеленый свет.

— Понимаете, — уже меня продолжает агитировать Быкадоров, — вот, парень выпросил у родителей 30—50 рублей. Раньше он шел покупать на них пиво. Теперь он, как ни странно, идет, покупает мой кофе, чтобы порисоваться перед девчатами. Теперь это круто. По крайней мере, здесь.

Последнее увлечение Александра — зарабатывать в сети. Станичник называет себя не иначе как блогером и убеждает, что продает свои идеи в интернете, обучая работать на себя тех, кому «западло» работать на начальника. Верим на слово. Оглядываемся по сторонам. Вместо коня у предприимчивого казака в недостроенном гараже красуется скромный, но симпатичный кроссовер неведомой мне марки. О наши ноги трется Мурка. Она уже победила свой страх перед людьми, приехавшими поглазеть на встречу своего хозяина с Золотой Рыбкой.

Золотая Рыбка

— Едут, едут, — периодически раздается от местных и гостей, после того как они заканчивают свои разговоры по мобильным.

На улицу Платова заехала полицейская машина. Значит, действительно едут.

— Это кум, — глядя на копа, поясняет Наталья. От этого уточнения мне почему-то становится спокойнее.

Люди двинулись к перекрестку навстречу большому гостю, все больше отдаляясь от надежды хозяйки коттеджа пригласить губернатора в гости. По пути мы прихватываем соседей Быкадоровых. Из них выделяется одна пара. Муж и жена постоянно жмутся друг к другу. Все понятно без слов. Больше, чем коллекторы с губернаторами, их заботит скорое рождение своего ребенка. Но тревоги на лицах нет, скорее любопытство и интерес к происходящему.

Волнение нарастает от высадившегося десанта не то службы протокола, не то безопасности, предваряющей приезд Самого. Внимание привлекает пафосный фотограф, инструмент которого похож скорее на гранатомет. Он метит территорию, картинно задирая локоть при встрече своего лица с камерой, вероятно тем самым демонстрируя окружающим свою близость к его превосходительству. Все построены, проинструктированы, задумчивы, взволнованы.

Из машины Он выходит вместе с главой района. Александр пожимает им руки. Все как обычно. Все как всегда. Торжественность момента и робость перед персоной естественным образом расставляют приоритеты заготовленных реплик, из которых «мы хотели бы Вас поблагодарить» становится главной. Быкадоров подвел важных гостей к своей жене и соседям. Одобрительным взглядом Голубев оценивает беременную. Напряжение спадает окончательно.

— Вот у нас все тут хорошо, только вот очистной коллектор... — как будто извиняясь, наконец решается старший по микрорайону. Быкадоров еще что-то продолжает рассказывать, размахивая периодически руками в сторону пустыря. Передачу ощущений того, как тут порой бывает неприятно, Александр, чтобы не обидеть губернатора употреблением нелитературных слов, все чаще восполняет мимикой. Голубев напрягается. Предприниматель так бы дальше и продолжал корчить рожи губернатору, но тот вдруг решает прервать эту пантомиму.

— Я вижу тут мам, которые ждут пополнения в своих семьях, — переводит тему глава области.

Беременная расплывается в улыбке. Некоторые выдыхают, предчувствуя, куда дальше поведет разговор губернатор. Беременная вдруг вспоминает свою реплику.

— Василий Юрьевич, а у нас тут детям негде играть. Кругом один песок. Им только и остается, что в песке ковыряться, — свои пять копеек вставляет улыбающаяся мамаша.

— Ну, ничего плохого в том, чтобы ковыряться в песке, я не вижу, — смеется в ответ губернатор. — Что у нас тут в плане развития территории? — уже к главе района обращается Василий Голубев.

— В генеральном плане здесь есть место для строительства детского сада, — с хитринкой в глазах рапортует местная власть. Василий Юрьевич одобрительно кивает.

— Здесь же у нас привязан кадетский корпус, в отношении которого Вы мне дали поручение разработать технико-экономическое обоснование, и мы разработали обоснование стоимости цены, — с еще большей хитринкой тараторит глава района. Губернатор опускает голову, показывая всем, что «Остапа понесло» уже не туда.

— В общем, в перспективе, — посмотрев на просящих чистого воздуха, глава области делает глубокий вдох, — я вам могу пообещать, что глава района сейчас получит поручение — к зиме здесь должен быть детский сад.

Люди вокруг, среди которых уже не понять, кто из местных, кто из губернаторской свиты, одобрительно улыбаются. Руководство еще что-то говорит, что-то желает. Сияющие лица замечены даже у тех, кому больше всех надо. Василий Голубев машет всем ручкой. Снять стресс толпа идет к Быкадоровым, которые, похоже, на радостях от внимания к ним стольких людей готовы прямо сейчас отметить второе новоселье.

Мы прощаемся довольные. Никто ни на кого не в обиде. Все всё понимают. Искать сейчас виноватых в том, что строили и не учли близость коллектора, разносящего по округе вонь, местным молодым семьям не нужно. Они просто хотят понять, что им с этим делать дальше. Войти в нелегкое положение губернатора тоже, наверное, можно. Осознав проблему только теперь, найти средства на перенос коллектора Вешенской — задача скорее утопическая.

Есть еще и другая сторона медали. Быть может, канализационный сток, ставший камнем раздора жителей окраины Вешенской с местными властями, обернется для Быкадоровых источником нового счастья? Как там: не было бы счастья, да несчастье помогло? Если каждую «Шолоховскую весну» губернатор на просьбу снести коллектор будет предлагать новый подарок микрорайону, пожалуй, этот коллектор для местных станет своеобразной дойной коровой. Вслед за кадетским корпусом, глядишь, в Вешенской и университет свой появится, например, туризма. А почему бы и нет? Возможно, в скором времени местные проснутся с ощущением, что неприятный запах можно ведь и пережить. Немного времени, терпения — и, как и свое, оно перестанет пахнуть. Главное тут только, как в известной сказке, не переборщить, чтобы не остаться в конце концов только с этим самым своим... разбитым корытом.