Ростовский иллюзионист — о волшебстве, поворотах судьбы и кризисе

Алекс Крэй: «В личных вопросах магия бессильна...»

22 декабря 2015 в 13:18, просмотров: 3101

С иллюзионистом Алексом Крэем мы познакомились после того, как он стал финалистом первого российского телевизионного шоу магов и чародеев «Феномен». Дело было в далеком уже 2008 году. Алекс был на волне всероссийской славы и практически жил на чемоданах. Даже время на интервью выкроил в промежутках между перелетами. Встретились мы в аэропорту, интервью было коротким, но интересным. А потом иллюзионист показал мне трюк с угадыванием мыслей, воспоминания о котором до сих пор вызывают у меня растерянную улыбку.

Ростовский иллюзионист — о волшебстве, поворотах судьбы и кризисе
В работе иллюзиониста важен каждый миллиметр движения, качество реквизита и обрамление номера. фото из архива Алекса Крэя.

И вот в городе я вновь увидела афиши с именем Алекса Крэя. Позвонила — маг оказался в Ростове, вспомнил меня и согласился встретиться. Договорились побеседовать в кофейне.

— Только давайте спустимся в подвал кафе, — предложил он. — Там в это время никого нет.

— Не любите, когда вас узнают? — уточнила я.

— Да. Вне сцены чувствую себя от излишнего внимания неуютно...

В гостях у Копперфильда

За семь лет иллюзионист мало изменился. Разве что стал немного серьезнее и спокойнее.

Алекс, помнится, вы говорили, что мечтали съездить в гости к Дэвиду Копперфильду? Случилось?

— Да. И не один раз. Впервые я побывал в Лас-Вегасе в 2013 году. Затем — в этом году, и теперь собираюсь в следующем, 2016-м.

Легко было попасть к мэтру иллюзий?

— Не очень. Какое-то время мы переписывались, затем я все-таки выпросил аудиенцию. Дело в том, что Копперфильд очень не любит русских фокусников. Он считает нас ворами. И по сути прав — мы мало заботимся об авторском праве. Увидели чей-то трюк — взяли идею. Платить здесь никто ни кому не собирается. На Западе все поставлено на правовые рельсы. Твой трюк — твоя собственность. И любой, кто на нее посягнет, будет нести ответственность. Поэтому копирайтом там заниматься дорого и бессмысленно. Я это поддерживаю и с годами все больше проникаюсь этой мыслью. Потому что сам не раз попадал в ситуации, когда идеи воровали у меня. Не так давно один из фокусников стащил мой номер, но сделал он его настолько непрофессионально, что во время показа вся «кухня» была на виду. Люди поняли секрет трюка и ушли разочарованные. В нашем искусстве важен каждый миллиметр движения, важно качество реквизита, обрамление номера. Здесь нет мелочей. Так вот, с Копперфильдом мы говорили и об этом, и о многом другом. Правда, у меня с английским не очень, но мы друг друга поняли.

Он вас принимал дома?

— Нет. В офисе. Позже я побывал в мастерской, где делают иллюзии для его шоу. Познакомился с мастером и не смог удержаться — заказал себе на память иллюзию про 3D-реальность. Сейчас я ее успешно показываю в своих выступлениях. Шутка в том, что когда я ее заказал, она стоила немалых денег, а уже через несколько дней курс доллара вырос в два раза и цена стала просто заоблачной. Я был в шоке. Но все-таки заплатил эти деньги. Потому что сам для себя понимаю, что она того стоит — все сделано на высшем уровне.

— Жена не пилила за такое решение?

— Нет. Она не вмешивается в творческий процесс. Жену пилю я, и колю, и пытаю (Смеется. Жена Алекса Лина — его ассистентка. — прим. авт.). А она героически терпит тяготы и лишения нашей профессии.

— А ваш сын? В детском саду он был популярным фокусником...

— Да. Сейчас он уже школьник — там большая нагрузка и фокусы перешли в разряд домашнего хобби.

Из армии — в шоу-балет

Алекс, вы выросли в Зернограде. И путь к славе, насколько я помню, был довольно тернистый.

— Да. Рос в неполной семье. Но для мамы я всегда был на первом месте. Мы часто вместе ездили в ее командировки (моя мама — мастер спорта по художественной гимнастике). И вот однажды попали на выступление Игоря Кио. Я был настолько потрясен, что, как только мы вернулись домой, побежал в библиотеку, чтобы в книжках найти разгадку его фокусов. Потом попросил маму подписаться на технические журналы и начал на основе статей, которые там публиковали о фокусах, мастерить реквизит. Дебютировал во втором классе с фокусом «Исчезновение платочка». Кстати, только спустя десять лет узнал, что технология этого фокуса, которую я разработал в восемь лет, оказалась значительно сложнее, чем в классическом варианте. После школы я мечтал поступить в цирковое училище, но мама уговорила подать документы в Воронежское Высшее военное авиационное инженерное училище: у мужчины должна быть настоящая работа. Я добросовестно его окончил и даже пять лет отслужил офицером Российской армии.

— Не могу вас представить на плацу...

— Зря. Я был хорошим офицером. И служба немало дала мне в плане воспитания духа. Но вначале девяностых я все-таки ушел из армии в шоу-балет.

Сослуживцы, наверное, были в шоке.

— Да. Никто, конечно, меня не понял, кроме мамы: она нашла хореографа, у которого я в ускоренном темпе учился. Ростову в то время было не до праздников, и мы с коллективом отправились на заработки в Турцию. Работали в местных клубах, на сценических площадках. Тогда я и поставил свою первую иллюзию — сажал в корзину свою будущую жену и протыкал ее шпагами. Кстати, Лина тоже из Зернограда. Ученица моей мамы, художественная гимнастка. В Турции мы выступали с шоу-балетом 13 лет. Я люблю эту страну — она позволила мне реализоваться, раскрыть свои способности. Поэтому то, что происходит сегодня, меня очень ранит.

Чем старше, тем лучше

— Вам ассистируют еще две девушки. Они тоже с вами с конца девяностых?

— Да. Их зовут Лика и Лиана. В моем коллективе изначально было 15 человек, но вот остались только они — самые стойкие, которые прошли со мной и Крым, и Рим. В прямом и переносном смысле слова.

— Фокусник может выступать и в 90 лет. А у ассистенток разве нет возрастного ценза?

— Я не люблю, когда в шоу-балетах выступают малолетки. У них еще не то тело, не тот взгляд — они ничего не знают о жизни, поэтому им нечего сказать зрителю. Это как вино — хороший напиток должен вызреть. И если женщина ухаживает за собой, то она будет хорошо смотреться на сцене и будет востребована и в 50, и в 60 лет.

— Если бы вы набирали новых помощниц, как их тестировали бы? Что главное? Сообразительность? Умение быстро принимать решение?

— Нет. Этому можно научить и натаскать. Главное — исполнительность, ответственность и умение держать язык за зубами. О том, как мы готовим номера, знаем только мы, участники процесса. Семьи Лики и Лианы не в курсе нашей кухни. Это одно из главных условий работы. Вначале мужья обижались, но потом привыкли. Сейчас, когда приходят на выступления, удивляются так же, как и другие зрители.

По лезвию ножа

Раз уж зашла речь о выступлениях, ранее вы пленили меня своими интеллектуальными фокусами. А когда я готовилась к этому интервью, увидела на «ЮТубе» ваш номер «Призрак». Это ужас что такое! Крышка гроба, цепи, которыми вас к нему приковывают...

— Вот мне и сын то же самое говорит: «Папа, зачем ты показываешь этот номер? У тебя потом синяки по всему телу». Но я ему объясняю, что благодаря таким номерам можно привлечь внимание широкого зрителя.

— Вы там в финале волшебным образом освобождаетесь от оков. А осечки были?

— Я этого боюсь больше всего. Все трюки проходят на нервах. Когда меня приковывают, я обездвижен. Девушки начинают танцевать вокруг. Иногда входят в азарт, делают акробатические элементы, и их излишние движения не идут мне на пользу. Конструкция крепкая, но не монолитная. Бывает такое чувство, что если меня отодвинут еще на сантиметр, грохнусь назад. Жизнь перед глазами проходит. Но пока в этом номере, к счастью, обошлось без эксцессов.

— А где-то не обходилось?

— Бывало. Но тогда я пользовался магией души (улыбается).

— ?..

— Это главное в нашем деле. Просто показывать фокусы может каждый. Это несложно, сложно сделать так, чтобы запасть в душу человеку. Часто в шутку говорю, что я маг и чародей белой, черной, пурпурной и даже фиолетовой магии. Поэтому стараюсь направить все свое волшебство на то, чтобы у человека поднялось настроение, чтобы он был доволен, радовался, как ребенок. И верил в чудо. Это я делаю искренне, люди чувствуют мой посыл и отвечают тем же.

— Судя по ироничному высказыванию о разноцветной магии, в экстрасенсов вы не верите?

— Нет. И в гадалок, и в шаманов и иже с ними. Я верю в интуицию. И она у меня есть. Но включается мое шестое чувство только в экстремальных ситуациях. К примеру, когда я учился в училище, всегда знал, какой вытяну билет. Или когда играю в телефоне в лото, частенько на ум приходят правильные цифры.

В «быдло-пати» не участвую

— Вас часто приглашают на корпоративы, на праздники в рестораны. И наверное, публика не всегда бывает приятная?

— Вы имеете в виду «быдло-пати»? Мне, наверное, повезло, но я попал в ту прослойку общества, где нет такого. Раньше было несколько неприятных случаев, но я сделал выводы, и если понимаю, что на этом мероприятии может случиться форс-мажор, отказываюсь от участия. Меня в городе хорошо знают, и, как правило, приглашают те, кто готов достойно принять мое шоу. Иногда, правда, бывают непредвиденные ситуации. Вот недавно зритель, не досмотрев номер до конца, вышел, чтобы выразить свой восторг. А у меня все рассчитано до минуты, номер разбит на части, и этот выход ну никак не входил в мои планы. Тогда пришлось дать понять товарищу, что нужно вернуться в зал. Но такое случается нечасто.

— А самое необычное место, в котором вы выступали?

— Ой, сложно вспомнить. Я, вообще, мало что из прошлого держу в памяти. Живу сегодняшним днем и смотрю вперед. Но вот вспомнил, что как-то выступали мы на корабле, который плыл по Дону. И прикол был в том, что сцена там была сделана под углом 20 градусов. Для того чтобы выступить, нам пришлось удлинять две ножки у стола, потом девушки придерживали другие конструкции, еще как-то выкручивались. Все прошло на ура, но для меня это выступление было испытанием.

— Кризис чувствуете? Заказов стало меньше?

— Пока я держусь на плаву. Но по знакомым и коллегам вижу, что пострадали многие. Я стараюсь изо всех сил — придумываю новые номера, ввожу в трюки современные технологии. Сейчас, как никогда, нужно делать упор на качество, тогда ты будешь востребован.

Основная проблема в порядочности

— Алекс, задам последний вопрос. Вы известный иллюзионист, объездили полмира. Но все-таки живете в Ростове. Почему не переберетесь в столицу?

— Не могу. И не только потому, что я здесь востребован, а где-то придется пробиваться. Я уверен в своих силах, меня не раз приглашали работать в Москву. Основная проблема, если это можно так назвать, в том, что я преданный и ответственный человек. За моей спиной — пусть небольшой, но проверенный годами коллектив. У всех есть семьи. И если я рискну переезжать, то помимо своей семьи мне нужно будет перевозить еще две семьи моих помощниц. Поставить Лику и Лиану в условия, где им пришлось бы выбирать между семьей и работой, я не могу. И искать новых ассистенток не буду. Я не привык разбрасываться людьми. Конечно, мне хотелось бы, чтобы как можно больше людей увидели мои иллюзии, чтобы у меня появились новые возможности для реализации, новый опыт. Но в моей жизни часто бывали неожиданные сюрпризы, и я предполагаю, что со временем произойдет какое-то волшебство и все мои мечты и планы сбудутся.

— Так зачем ждать их от судьбы? Проведите сеанс разноцветной магии. Вы же так ловко читаете мысли и предсказываете будущее на своих выступлениях...

— Вы забываете, что на самом деле я владею только магией души. В личных вопросах она бессильна...




Партнеры